Маленькие девочки, одетые в армейскую форму

Нас встретили растерявшиеся, улыбавшиеся, раскрасневшиеся маленькие девочки, одетые в армейскую форму — пилотки, гимнастерки, солдатские брюки и сапоги. Они мне почеыу – то показались очень маленькими, и не девушками, а именно девочками. Приветствовали нас только три из них. А две продолжали стоять у амбразур и наблюдать в оптические приборы. В доте кроме оружия были нары, убранные марлевыми покрывалами. Читать далее

В БАНЕ

В БАНЕ Несколько необычный случай произошел с фронтовой бригадой Дома Красной Армии. Артистов встречает политрук и говорит: — Мы в затруднении. Бойцы почти месяц были в бою, в окопах, и мы решили им дать несколько часов отдыха. У нас натоплена баня, а тут ваш концерт… Что делать? Времени у нас в обрез: баня или концерт… — А нельзя ли их совместить?— предложил кто-то из артистов. Читать далее

Оркестр играл вальсы, польки

Они могли бы петь и в шубах, и никто бы их за это не осудил. Ho они считали своим долгом, своей обязанностью быть в полной форме. Они знали, что это произведет впечатление. Читать далее

АНИЧКОВ МОСТ

Перезимовав лютую зиму 1941/42 года, Ленинград начал оттаивать. В марте стало припекать солнышко. Своими весенними теплыми лучами оно приносило тогда и неприятности. Начали подтаивать нечистоты во дворах и на улицах. Читать далее

He было станков — палок вдоль стен, за которые можно было бы держаться

He было станков — палок вдоль стен, за которые можно было бы держаться. Приволокли наверх тяжелые бутафорские садовые скамейки со спинкамн. Были еще дверные ручки и высокие подоконники. Все же упоры. В классе было холодно, даже очень холодно. Читать далее

Балет

Нельзя в таком виде выпускать на сцену балет…» И Пельцер пошла в дирекцию. Там решили, что затея Пельцер — сумасшествие. — Что вы! После первого урока половина умрет. Вы посмотрите на них! Они на спектакле-то двигаются еле – еле. У них нет сил. Понимаете, нет сил! Ho нашлись и такие, кто поддержал Н. В. Пельцер,— секретарь парторганизации Г. М. Полячек и балерины Мительглик и Познякова. Решили поговорить. Мальчишки наотрез отказались, а девушки робко ответили: — Что вы, мы не можем ноги поднять, а если поднимем :— умрем… В общем, убеждали-убеждали, и вдруг предместкома Лида Познякова выпалила: — Ну тогда — вот вам приказ: явиться завтра в де-! сять часов утра на урок к Нине Васильевне. Кто не, явится — позор и презрение! И они явились: Лида Познякова, Маша Мительглик, Таня Бершадская, Шура Рогова, Люся Суворова, Надя Попова, Клава Матисон, Лида Лидина, Катя Коновалова, Тамара Постникова, Тамара Абросимова, Лида Виш- невская, Тамара Прорович, Лима Ушакова, Саша Комков, Володя Гроссер, Саша Федоров, Сеня Карпов, Саша Анкудинов… В Пушкинском театре балетного класса не было, было фойе.

В середине зимы стали трамваи

В середине зимы стали трамваи. Ежедневно он проходил многие километры пешком — с Васильевского острова и обратно. Силы уходили с каждым днем. Ho он шел, очень тихо шел. И снова пел о жизни, о радости. Читать далее

Каждую заявку горячо и страстно обсуждали

Повестка дня: чтение и обсуждение трех новых советских оперетт. Три бригады авторов, возглавляемые режиссерами А. Н. Феона, Г. М. Полячеком и Н. Я. Янетом, принесли свои заявки и экспозиции. Они сегодня состязаются — чья пьеса удостоится чести быть поставленной к майским торжествам в блокадном Ленинграде. Все члены бюро, весь коллектив райкома и театра в сборе. Люди забыли, что в кабинете холодно, что они голодны, что свистят и рвутся снаряды… Каждую заявку горячо и страстно обсуждали. Читать далее

МЫ ЗНАКОМИМСЯ С ВОЙНОЙ

Большая зеленая поляна аэродрома. Самолетов не видно— они укрыты в лесу. Артисты в светлых костюмах идут по поляне на концерт. Читать далее

Парикмахер тоня васильева здесь впервые, а студентка мара матчина отдала кровь в двадцать пятый раз»

Парикмахер Тоня Васильева здесь впервые, а студентка Мара Матчина отдала кровь в двадцать пятый раз». «Письмо от бойца. Его читают в комитете комсомола Н екого завода. „В одном из боев,— пишет комсомолец Константин Проворов, до войны слесарь-стахановец,— я спас раненого командира. Вынес его из-под вражеского обстрела и перевязал раны…”». Генеральная репетиция спектакля «Раскинулось море широко» в Театре музкомедии… Подвиг молодых подрывников, обезвредивших неразорвавшуюся фугасную бомбу… Поединок комсомольцев-зенитчиков с фашистским самолетом… Каждое из этих коротких сообщений — яркое свидетельство героизма и мужества молодых ленинградцев, их твердой веры в победу. И каждое из этих сообщений готовилось в коллективе молодежной газеты города – фронта. МЫ ЗНАКОМИМСЯ С ВОЙНОЙ Большая зеленая поляна аэродрома. Самолетов не видно— они укрыты в лесу. Артисты в светлых костюмах идут по поляне на концерт. Вдруг команда: «Ложись! Укрыться!» На горизонте появилась группа самолетов… — Это кто?—спрашивает певица Адицкая. Артист Михаил Михайлов, председатель шефской комиссии, как авиационный «спец», отвечает: — Это наши. И вдруг изумленные артисты видят, как из самолетов горохом сыплются какие-то «бутылочки». Эти «бутылочки», приближаясь, все увеличиваются и увеличиваются и, падая на землю, разрываются с грохотом (этаким шампанским брызжут — огнем и пылью!). Николая Яковлевича Янета волной забросило в канаву. Оглушенный таким «шампанским», он немного полежал, но, отдышавшись, собрал все силы и прыгнул в сруб, обложенный сеном. Зарылся с головой в сено, HO вдруг сруб как загрохочет пулеметной очередью, Янет как шарахнется опять в канаву!.. Артист Толя Слонимский растерялся, сел на середине поля и сидит, а голову прикрыл портфелем, в котором были ноты. Янет, лежа в канаве, кричит Слонимскому: — Толя, убери портфель! Переверни, черт, портфель! Застежки на нем блестят! Это же ориентир! Слышишь?1 Застежки блестят! Слонимский ему в ответ: — Надень шляпу, у тебя лысина блестит, это тоже ориентир… Потом долго смеялись над этим диалогом, забывая, что белые брюки и светлые платья были настоящим ориентиром на зеленом поле аэродрома. Так мы знакомились с войной. ВОЗРОЖДЕНИЕ …Мы шли из Пушкинского театра в райком. Невский пуст. У решетки Сада отдыха чернеет фигура лежащей женщины. Подходим… Жива! — Поставьте меня, пожалуйста. — Вам помочь? — Спасибо… Отдышусь…— Она крепко схватилась за решетку. Громадный кабинет секретаря Куйбышевского райкома партии Николая Васильевича Лизунова. Н. Я. Янет читает пьесу. Ему аккомпанируют свист и разрывы снарядов. Напряженные лица слушателей, освещенные коптилкой, как бы перекликаются с нарисованными на стенах панно в стиле мастеров эпохи Возрождения. Все сидят в шубах. Писатель-сатирик Борис Тимофеев лежит на диване: он болен. Лицо забинтовано, его мучают фурункулы, и все же, превозмогая боль, о и острит… Сегодня двадцать седьмое декабря сорок первого года. Заседание бюро райкома.

Страница 1 из 141234510...Последняя »